Что является длящимся преступлением?

Официальный сайт
Верховного Суда Российской Федерации

ВС разъяснил, как отличить «двойное обвинение» от новых эпизодов тождественных преступлений

Высшая инстанция рассмотрела жалобу потерпевшей по делу о мошенничестве: жительница Чебоксар в течение нескольких лет систематически выплачивала гадалке вознаграждения за снятие порчи. В итоге аферистку осудили за мошенничество, но пока шло разбирательство, потерпевшая указала, что фигурантка еще четыре раза похитила у неё по 300 тысяч рублей, а также набор кастрюль.

Следствие завело новое уголовное дело, однако суд по вновь выявленным эпизодам дело прекратил в связи с наличием вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению.

Суд счел дополнительные факты хищения лишь эпизодами продолжаемого преступления, которые самостоятельной юридической оценке не подлежат. А эпизод по хищению набора посуды суд из обвинения вовсе исключил, пояснив, что потерпевшая ни в ходе ее допроса, ни при первоначальном обращении в правоохранительные органы и расследовании уголовного дела на данные факты не указывала.

За обвиняемой же суд признал право на реабилитацию. Верховный суд Чувашии таким решением согласился, и Шестой кассационный суд общей юрисдикции оставил его без изменения.

Необходимость прекращения уголовного дела суд первой инстанции мотивировал тем, что обвиняемая уже была осуждена за мошеннические действия по факту хищения имущества потерпевшей, причём при аналогичных обстоятельствах, что и указаны в новом заявлении. Об этом, в частности, свидетельствуют одни и те же место совершения преступления, предмет хищения, указал суд, также отметив, что обстоятельства уголовных дел полностью совпадают, разница имеется только в суммах похищенных денежных средств. Действия подсудимой по обоим уголовным делам являются тождественными, совершены с едиными целью, умыслом, объектом посягательства, в один и тот же установленный период времени. При этом неразрывная связь действий обвиняемой, указанных в предъявленном ей обвинении по настоящему уголовному делу, с единым продолжаемым преступлением, за которое она уже осуждена, не позволяют рассматривать установленные по настоящему уголовному делу обстоятельства как самостоятельные преступления в силу положений, так как новые факты хищения денежных средств являются лишь эпизодами продолжаемого преступления, за которое она уже осуждена, и самостоятельной юридической оценке не подлежат.

Судебная коллегия полагает, что состоявшиеся судебные решения по настоящему уголовному делу подлежат отмене.

ВС напомнил, что согласно приговору по первому делу суд установил, что в период с 9 декабря 2015 года по 8 февраля 2017 года обвиняемая получила от потерпевшей за помощь в лечении сына 28 денежных переводов на общую сумму более 4 миллионов рублей.

«Таким образом, признавая (фигурантку) виновной в мошенничестве, суд установил, что ею совершены ряд деяний в разное время и с причинением различного материального ущерба потерпевшей», — указывает ВС.

Он также напоминает, что из текста первого приговора усматривается, что в ходе судебного разбирательства потерпевшая заявила о хищении у нее помимо изложенных в обвинении эпизодов ещё наличных денежных средств, набора кастрюль, а также денежных переводов. При этом потерпевшая указала, что ранее о данных фактах не сообщала, поскольку прошло длительное время и на тот момент у нее отсутствовали необходимые сведения, однако, получив эти сведения, она отдала их следователю, который ее повторно по данным фактам не допросил.

«Суд, постановляя обвинительный приговор, в описательно-мотивировочной части указал, что доводы потерпевшей об отсутствии в обвинительном заключении сведений о хищении денежных средств потерпевшей по уточненным ею фактам, не могут являться основанием для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку она не лишена возможности обратиться в органы полиции с соответствующим заявлением в порядке статьи 140, 141 УПК РФ», — поясняет ВС.

Таким образом, обстоятельства преступления, установленные вступившим в законную силу приговором от 16 мая 2018 года, и описание деяния по настоящему уголовному делу по своему объему, содержанию и времени совершения хищений не совпадают, поскольку по первому делу (подсудимая) не обвинялась в хищении наличных денежных средств, набора кастрюль, а также четырех денежных переводов каждый раз в размере 300 тысяч рублей, считает ВС.

«Вместе с тем, принимая решение о прекращении уголовного дела, суд первой инстанции не учел, что особенностью продолжаемого преступления, состоящего из ряда тождественных преступных деяний, за которые фигурантка была осуждена, является то, что каждое из деяний, входящих в состав продолжаемого преступления, обладает всеми необходимыми признаками преступления, при этом каждое из таких деяний имеет отличное от других время, место, обстоятельства совершения.

Объединяют данные деяния лишь наличие единого умысла у виновного, направленного на достижение единой цели, и одинаковая правовая оценка каждого из них по одной статье Особенной части УК РФ, однако это не препятствует возможности самостоятельной правовой квалификации выявленному вновь эпизоду преступления.

Вывод суда о необходимости прекращения настоящего уголовного дела, в связи с наличием вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению не может быть признан обоснованным и потому, что эпизоды преступлений не входили в объем предъявленного ранее обвинения, по которому был постановлен приговор, поэтому речь о «двойном обвинении» не может идти», — подчеркивает ВС.

Судебная коллегия также сочла необходимым обратить внимание на искажение выводов, содержащихся в определениях Конституционного суда РФ, приведенных в обоснование своих решений судами апелляционной и кассационной инстанций.

Согласно правовой позиции КС, изменять или дополнять ранее предъявленное обвинение в связи с совершением лицом преступления, по признакам которого уголовное дело не возбуждалось, недопустимо (определения от 21 октября 2008 года №600-О-О, 23 сентября 2010 года №1216-0-0, 24 января 2013 года №47-О).

«Определение же того, являются ли инкриминируемые лицу действия составной частью преступления, по поводу которого было возбуждено уголовное дело, или они образуют самостоятельное преступление, относительно которого должно быть возбуждено новое уголовное дело, относится к компетенции уполномоченных прокуроров и судов общей юрисдикции, то есть правоприменительных органов», — отмечает ВС.

То есть фактически действия обвиняемой по ряду совершенных преступлений, по которым было возбуждено новое уголовное дело, оставлены судом без какой-либо юридической оценки, что нарушает права потерпевшей, защиту прав и законных интересов которой уголовное судопроизводство имеет своим назначением, и лишает потерпевшую возможности возмещения материального ущерба в данной части.

В связи с чем ВС отменил решения о прекращении второго дела против гадалки и передал материалы на новое судебное рассмотрение в Калининский районный суд Чебоксар.

Конституционный суд разделил событие и состав преступления

Судьи КС сегодня проверили конституционность п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК, которая предписывает отказывать в возбуждении уголовного дела или прекращать производство по нему, если нет состава преступления. Дело рассматривалось по жалобе полицейского из Москвы Давида Михайлова. На него было подано заявление о злоупотреблениях, но следователь вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела как раз за отсутствием состава преступления.

Как посчитал Михайлов, это неправильное основание для отказа. Он пожаловался в Останкинский районный суд. По его мнению, отсутствовало само событие преступления (п. 1 ч. 2 ст. 24 УПК). А если следователь отказал в возбуждении дела за отсутствием состава – это может косвенно указывать на совершение проступка.

Останкинский суд, а за ним и Мосгорсуд, отказались удовлетворить жалобу, поскольку судья не вправе давать правовую оценку отказу в возбуждении дела. Судьи Второго кассационного суда общей юрисдикции и Верховного суда согласились с этой позицией.

Позиция Конституционного суда

Михайлов пожаловался в Конституционный суд, который рассмотрел его дело и вынес постановление. Основываясь на предыдущих решениях, судьи КС подчеркнули: если нет события преступления – то нет и состава. Но одно не тождественно другому.

Когда нет достаточных данных, что лицо совершило общественно опасное деяние, содержащее признаки преступления, то следует отказывать в возбуждении дела именно по причине отсутствия события преступления, указал Конституционный суд. Если же следователь не увидел всех признаков преступления, этот вывод он должен подкрепить достаточным объемом доказательств.

Иное, по мнению КС, приводит к подмене понятий: даже если доказательств недостаточно, фактически может утверждаться, что лицо причастно к общественно опасному деянию. Путаница двух оснований прекращения уголовного дела оставляет сомнения в правомерности поведения человека.

С такими выводами Конституционный суд разрешил обжаловать законность и обоснованность причины отказа в возбуждении уголовного дела.

Что касается дела Давида Михайлова, то оно подлежит пересмотру.

Мнения юристов

Есть большая разница между отсутствием состава преступления и отсутствием события преступления, считает адвокат Ксения Амдур, советник уголовно-правовой и общей практики Alliance Legal Consulting Group Alliance Legal Consulting Group Федеральный рейтинг. группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Уголовное право группа Банкротство (включая споры) Профайл компании × . Это серьезно влияет на права и законные интересы лица, в отношении которого проводится доследственная проверка. Так, например, если кто-то потребует возместить вред, причиненный действиями такого лица, то сделать это будет проще, если отсутствует состав преступления, и сложнее, если нет самого события преступления.

Читайте также  Какого года можно покупать шины?

Когда нет состава преступления, не хватает признаков объективной стороны преступления, что не исключает причастность отдельного человека к конкретному деянию. Если нет события преступления, следователь констатирует, что общественно опасного деяния не было.

Ксения Амдур, Alliance Legal Consulting Group Alliance Legal Consulting Group Федеральный рейтинг. группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Уголовное право группа Банкротство (включая споры) Профайл компании ×

Решение КС – это сигнал судебной системе при рассмотрении жалоб в порядке ст. 125 УПК (на отказ в возбуждении уголовного дела, прекращение дела и так далее), считает Ольга Истомина из адвокатской группы «СанктаЛекс». По ее словам, суды вечно указывают, что не могут оценивать или переоценивать обстоятельства дела, углубляясь в их рассмотрение по существу. КС подчеркнул необходимость проверки всех имеющихся в деле фактов хотя бы для того, чтобы верно установить основание для отказа в возбуждении уголовного дела, а это «уже большой плюс», – отмечает Истомина. С ней согласен адвокат АБ «Q&A» Роман Нефедов. По его словам, «фактически КС разрешил судам оценивать на досудебной стадии решения следователя не только по формальным признакам, но и давать оценку фактическим обстоятельствам. Такой подход является струей свежего воздуха, расширяя полномочия судов, установленные ст. 125 УПК».

А вот Денис Саушкин, управляющий партнер АБ Адвокатское бюро ZKS Адвокатское бюро ZKS Федеральный рейтинг. группа Уголовное право 14 место По выручке на юриста (менее 30 юристов) 48 место По выручке Профайл компании × , считает различия между двумя основаниями несущественными с точки зрения привлекаемого. Ведь оба основания реабилитирующие, то есть не возникает судимости и иных негативных последствий.

По его словам, в возбуждении дела отказывают в связи с отсутствием состава – не доказан хотя бы один из обязательных элементов.

Следователи и суды редко обращают внимание на то, отсутствовал ли состав или событие преступления: «Не посадили – ну и радуйся».

Денис Саушкин, АБ Адвокатское бюро ZKS Адвокатское бюро ZKS Федеральный рейтинг. группа Уголовное право 14 место По выручке на юриста (менее 30 юристов) 48 место По выручке Профайл компании ×

О феномене «длящихся преступлений» и «спирали времени»

Осталось не так долго ждать, когда Верховный Суд РФ определится с квалификацией налоговых преступлений как длящихся, или не длящихся.[1]

Позиции юристов, вовлеченных в спор о такой квалификации, базируются на той данности, что это различие объективно существует.

Между тем, это утверждение, с которым никто не спорит (иное автору не известно)[2], можно поставить под сомнение.

Длящиеся преступления

Определение длящегося преступления дано в 23 Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта 1929 г (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 14.03.1963 г. №1): «Такого рода преступления, именуемые длящимися, характеризуются непрерывным осуществлением состава определенного преступного деяния. Длящееся преступление начинается с какого-либо преступного действия (например, при самовольной отлучке) или с акта преступного бездействия (при недонесении о преступлении). Следовательно, длящееся преступление можно определить как действие или бездействие, сопряженное с последующим длительным невыполнением обязанностей, возложенных на виновного законом под угрозой уголовного преследования».

Такая дефиниция предполагает, что для каждого длящегося преступления должна существовать норма закона, устанавливающая определенную обязанность, неисполнение которой карается уголовным законом.

Обязанность, не конкретизированная сроками, ничтожна. В противном случае правонарушитель легко может сослаться на то, что предельный срок исполнения обязанности еще не наступил, что будет означать, что и самого правонарушения не было.

Нетрудно заметить, что оба примера, приведенные в Пленуме, опровергают само определение, которое призваны проиллюстрировать.

Самовольная отлучка – это оставления воинской части без законных оснований. Даже если нет свидетелей совершения этого преступления, определить момент совершения преступления довольно легко – это день, когда военнослужащего не было на обязательном построении (вечерней поверке) и его поиск на территории воинской части не увенчался успехом. Именно с этой даты и должен начинать течь срок привлечения лица к уголовной ответственности, поскольку с этого времени потерпевший (государство в лице воинской части) знал или должен был знать о нарушении своих прав (получать отправление воинской повинности). Дальнейшее поведение преступника, его цели, мотивы не играют никого значения для квалификации преступления как завершенного (состоявшегося, оконченного).

Недонесение о преступлении также имеет свойство оконченности с того момента, когда лицо узнало о факте преступления (наступившем или готовящемся) и имело реальную возможность сообщить о нем в компетентные органы. Считать его длящимся нет правовых оснований хотя бы потому, что никакой закон не установил конкретных сроков для сообщении о преступлении (иное в примере Постановления Пленума Верховного Суда СССР не указано).

Получается, что для того, чтобы преступление было длящимся, к нему нужно «пристегнуть» деяния по восстановлению нарушенного права.

— если кража «сопрягается» с последующим длительным невозвратом похищенного,

— изнасилование «сопрягается» с длительным незаглаживанием морального вреда жертве,

— похищение человека «сопрягается» с длительным удержанием его в неволе,

— убийство человека сопрягается с его длительным невоскрешением и т.д.

Примечательно, что во всех приведенных примерах мы не найдем норм законов, которые бы возлагали на виновного перечисленных обязанностей (по восстановлению нарушенного права потерпевшего) под угрозой уголовного преследования.[3]

Вывод напрашивается сам собой: недобросовестное государство произвольно объявляет преступления длящимися до момента поимки преступника, тем самым нивелируя институт давности привлечения лица к уголовной ответственности.

Но правовое государство[4] не вправе этого делать, поскольку институт давности имеет ряд важнейших правовых функций:

  • Стабилизирующая функция. Состоит в том, что давность способствует устойчивости правопорядка и гражданского оборота, устраняет неопределенность общественных отношений;
  • Охранительная. Давность предотвращает злоупотребления правом;
  • Дисциплинирующая. Заключается в побуждении субъектов правоотношений к своевременному осуществлению своих прав и исполнению обязанностей;
  • Гуманистическая. Давность служит средством реализации принципа гуманизма.
  • Обеспечительная. Правосудие нуждается в доказательствах (как обвинения, так и защиты), которые со временем утрачиваются.[5]

Примечательно, что в самом уголовном кодексе (как РСФСР, так и РФ) дефиниции «длящегося преступления» не существует.

Возникает закономерный вопрос: а для чего тогда Верховный Суд СССР ввел это понятие в правовой оборот?

Помочь с ответом может время вынесения этого Постановления.

Требование времени

Известно, что 1929 год завешал период «первой советской экономической оттепели» — НЭПа и предварял период Большого государственного террора (коллективизации, индустриализации, милитаризации), который нуждался в том числе в судебном оправдании массовых репрессий.

В этих исторических условиях государству-террористу было выгодно максимально криминализировать все сферы гражданской жизни, посеять страх в обществе. Это имело совершенно рациональные цели: создать бесплатную трудовую армию заключенных (система ГУЛАГ) и подавить волю граждан к сопротивлению массовыми и произвольными арестами и поражением в правах.

Естественно, что этим целям служил и вывод из-под амнистии максимального числа уголовных составов путем признания их «длящимися преступлениями». Совсем неслучайно список длящихся преступлений в этом Постановлении открытый: это дает возможность расширить его произвольно.

В совокупности это давало необходимый эффект: население переставало считать себя в полной правовой безопасности, соглашаясь, что «начальству видней», «невиновных не сажают», а государство получало возможность распоряжаться населением как своей собственностью.

Что произошло в СССР после 1929 года?

7 августа 1932 года Совет народных комиссаров совместно с ЦИК СССР принял постановление, ужесточающие ответственность за хищение социалистической собственности. «Идя навстречу требованиям рабочих и колхозников», его подписали председатель Центрального исполнительного комитета – «всесоюзный староста» Михаил Калинин и председатель Совнаркома товарищ Молотов (он же Скрябин).

Имущество колхозов и кооперативов (в том числе урожай на полях), а также перевозимые грузы приравнивались к государственному имуществу. Его хищение (даже колосков с поля) каралось «высшей мерой социальной защиты» – расстрелом с конфискацией всего имущества. При наличии смягчающих обстоятельств преступники могли быть приговорены к лишению свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией. Акты амнистии к расхитителям социалистической собственности не применялись.

Одновременно была объявлена «решительная борьба с противообщественными кулацко-капиталистическими элементами, которые применяют насилие и угрозы или проповедуют применение насилия и угроз к колхозникам с целью заставить последних выйти из колхоза». Эти деяния приравнивались к государственным преступлениям. Зачинщикам Совнарком обещал «меры судебной репрессии» – лишение свободы на срок от 5 до 10 лет с заключением в концентрационный лагерь.

В блатной среде постановление именовали «указ 7-8». Именно под таким названием оно стало известно и советскому зрителю благодаря телефильму «Место встречи изменить нельзя», поставленному по роману братьев Вайнеров «Эра милосердия». Капитан Жеглов обещал («шил») 10 лет лагерей Ручечникову, взятому при краже шубы английского посла, за которую дирекция Большого театра (то есть государство) должна была бы выплачивать компенсацию.

Интересно, что в июле 1936 года генпрокурор СССР А. Я. Вышинский подготовил докладную записку с крайне занимательной статисткой: прокуратура СССР проверила 115 тысяч приговоров, вынесенных по «указу «7-8», и более чем в 91 тыс. случаев применение этого указа было признано неправильным и преступным. На основании этих проверок Вышинский в 1936 году предлагал реабилитировать 37 тысяч незаконно расстрелянных человек (всего по этому закону в 1932—1939 гг. было осуждено 183 тысяч человек). Сталин поступил сообразно логике власти: о реабилитации было велено забыть, все следователи и судьи, допустившие «перегибы», сами отправились в расстрельные подвалы.[6]

Почему сегодня?

Читайте также  Какой антифриз лить в Камри 40?

Такой вопрос оправданно возникает при попытке понять, что побудило Верховный Суд РФ спустя 13 лет вернуться к вопросу квалификации преступлений по ст. 199 УК РФ.

Аргументы о том, что возникла необходимость дополнительно стимулировать налоговые поступления в бюджет, что налоговый контроль стал менее эффективным, не работают: несмотря на международные экономические санкции, остановку роста экономики страны, ФНС отчитывается о 30% ежегодном росте налоговых поступлений.

Вероятный ответ: Верховный суд готовит «правовой» плацдарм для смены генерального государственного курса с «экономической оттепели» к «экономическому террору». Такую возможность только подтверждает тот факт, что Верховный суд РФ и в 2006 г. пользуется дефинициями Верховного Суда СССР 1929 г.

Но в таком случае ему следует помнить, что в 1937 году каток репрессий дошел до советской партноменклатуры (партхозактив), следователей и судей, которые проводили в жизнь Большой государственный террор против населения собственной страны.

Понятно, что в современных экономических и правовых условиях полного повторения сталинизма не получится, но логика работы механизма репрессий и их негативный эффект будут аналогичными.

Прикладное значение авторских рассуждений может показаться неожиданным.

Сегодня некоторые россияне решают для себя вопрос: «стоит ли продолжать бизнес в России?», «пора валить или еще рано?», «власть только пугает или налоговые репрессии пришли надолго?». Для решения не хватает надежных источников информации.

Представляется, что будущее Постановление Верховного Суда РФ – это тот достоверный ориентир, который проявит истинное намерение государства в области налоговой политики.

Ждать осталось недолго…

[1] Речь идет о новой редакции Постановления Пленума ВС РФ от 28.12.2006 № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления» , которое должно быть принято осенью 2019 г.

[2] Например, в статьях И.Пастухова и П.Яни налоговые преступления объявлены длящимися без какого-либо удовлетворительного юридического объяснения и даже без раскрытия самого понятия, что такое длящееся преступление (см. Пастухов И. и Яни П. «Ответственность за налоговые преступления»// Российская юстиция №4 1999 г. и Яни П. Длящиеся преступления с материальным составом // Российская юстиция. 1999. N 1).

[3] Для статей 198 и 199 УК РФ все деяния обязанного лица по исчислению и уплате налогов строго регламентированы по времени, а потерпевшее лицо (государство) в лице налоговых и иных правоохранительных органов имеет полную возможность выявить событие преступления, описанное в диспозиции этой статьи, в течении срока хранения налоговозначимых документов налогоплательщика (3 года). Законодательство РФ (НК РФ и др.) не устанавливает никаких сроков для исправления налоговой отчетности и доплаты ранее неуплаченных сумм налогов, не устанавливает ответственности за нарушение таких сроков под угрозой уголовного преследования. То есть даже с точки зрения 23 Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта 1929 г. налоговые преступления длящимися не являются.

[4] Согласно ст.1 Конституции РФ Российская Федерация – правовое государство.

[5] См., например, Торопкин С.А. Давность в российском праве (Проблемы теории и практики): Дис. . канд. юрид. наук.

Определение Конституционного Суда РФ от 25.04.2019 N 1166-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Гунькиной Зои Сергеевны на нарушение ее конституционных прав статьями 14, 17 и 322.3 Уголовного кодекса Российской Федерации»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 25 апреля 2019 г. N 1166-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ

ГУНЬКИНОЙ ЗОИ СЕРГЕЕВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ

СТАТЬЯМИ 14, 17 И 322.3 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки З.С. Гунькиной к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

1. Гражданка З.С. Гунькина, осужденная приговором суда за фиктивную постановку на учет иностранных граждан, утверждает, что статьи 14 «Понятие преступления», 17 «Совокупность преступлений» и 322.3 «Фиктивная постановка на учет иностранного гражданина или лица без гражданства по месту пребывания в Российской Федерации» УК Российской Федерации противоречат статьям 19 и 47 Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют признать фиктивную постановку нескольких иностранных граждан единым (продолжаемым или длящимся) преступлением, не возбуждая по каждому из эпизодов самостоятельное уголовное дело и не устанавливая факт истечения срока давности уголовного преследования.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, любое преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, причем таким образом, чтобы исходя непосредственно из текста соответствующей нормы — в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, — каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий (бездействия) (постановления от 27 мая 2008 года N 8-П, от 13 июля 2010 года N 15-П и др.).

Согласно принципу вины, закрепленному статьей 5 УК Российской Федерации, объективное вменение, т.е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается; лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. При этом данный Кодекс преступлением признает виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное им под угрозой наказания (часть первая статьи 14), основанием уголовной ответственности называет совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом (статья 8), конкретизирует признаки совокупности преступлений (статья 17), раскрывает понятие видов умысла (статья 25).

Во взаимосвязи с этими положениями и с учетом фактических обстоятельств конкретного дела подлежит применению и статья 322.3 УК Российской Федерации, которая предусматривает ответственность за фиктивную постановку на учет иностранного гражданина или лица без гражданства по месту пребывания в Российской Федерации. Примечания к указанной статье определяют, что под фиктивной постановкой на учет иностранных граждан или лиц без гражданства по месту пребывания в Российской Федерации понимается постановка их на учет по месту пребывания в Российской Федерации на основании представления заведомо недостоверных (ложных) сведений или документов, либо постановка иностранных граждан или лиц без гражданства на учет по месту пребывания в Российской Федерации в помещении без их намерения фактически проживать (пребывать) в этом помещении или без намерения принимающей стороны предоставить им это помещение для фактического проживания (пребывания), либо постановка иностранных граждан или лиц без гражданства на учет по месту пребывания по адресу организации, в которой они в установленном порядке не осуществляют трудовую или иную не запрещенную законодательством Российской Федерации деятельность (пункт 1); лицо, совершившее преступление, предусмотренное этой статьей, освобождается от уголовной ответственности, если оно способствовало раскрытию этого преступления и если в его действиях не содержится иного состава преступления (пункт 2).

В правоприменительной практике длящиеся и продолжаемые преступления признаются не образующими совокупности преступлений и определяются: длящееся — как действие или бездействие, сопряженное с последующим длительным невыполнением обязанностей, возложенных на виновного законом под угрозой уголовного преследования; продолжаемое — как преступное поведение, складывающееся из ряда тождественных преступных действий, направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление (пункты 1 и 2 постановления 23 Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта 1929 года «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям», сохраняющего свое значение в силу постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 апреля 1992 года N 8 «О применении судами Российской Федерации постановлений Пленума Верховного Суда Союза ССР»).

Соответственно, статья 322.3 данного Кодекса, действующая в системе правового регулирования, не содержит неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать общественную опасность, противоправность своих действий и предвидеть их правовые последствия (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 января 2017 года N 29-О и от 28 сентября 2017 года N 2175-О). Оценка же деяний, предусмотренных этой статьей, как единого преступления или как совокупности преступлений производится с учетом направленности умысла виновного.

Таким образом, оспариваемые заявительницей нормы, которые к тому же не определяют особенности освобождения от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности и не регламентируют уголовно-процессуальные вопросы, в том числе связанные с порядком возбуждения уголовных дел, не могут расцениваться как нарушающие ее права в указанном ею аспекте. Следовательно, данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Читайте также  Как узнать номер карты Пятерочки если потерял?

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Гунькиной Зои Сергеевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Преступление – понятие, чем отличается от правонарушения

Преступление – понятие, чем отличается от правонарушения, виды, признаки, состав, виды составов и категории преступлений

В обывательской жизни понятия преступления, проступка, правонарушения часто путаются, правонарушения принимаются за преступления, а действия, на первый взгляд не дотягивающие до криминала, в действительности являются преступлением. Не каждое правонарушение или проступок является преступлениям. Уголовный закон в общей части, а именно в ст. 14 УК РФ определяет преступление, как общественно опасное деяние, совершенное виновно и запрещенное уголовным кодексом под угрозой наказания. Часть вторая той же статьи говорит, что не будет являться преступлениям деяние, либо бездействие, хотя формально и содержащее признаки преступления, но не представляющее общественной опасности в силу малозначительности.

Таким образом, преступлением является деяние, содержащее следующие признаки:

— общественная опасность (материальный признак), то есть способность деяния причинить вред охраняемым законом интересам, либо создать угрозу его причинения;

— уголовная противоправность (формальный признак), то есть наличие прямого запрета в УК РФ;

— наличие вины в форме умысла или неосторожности;

— наказуемость, то есть возможность назначения уголовного наказания.

Отличие преступления от правонарушения в том, что преступление всегда нарушает уголовный закон, имеет большую общественную опасность, наказание за него может быть назначено только судом.

Общественная опасность – одна из основных обязательных характеристик любого преступления. Различается по характеру общественной опасности, что является качественным признаком и определяется объектом преступления, то есть теми общественными отношениями на которые совершается посягательство, и по степени общественной опасности, что является количественным признаком, который определяется уже тяжестью наступивших последствий (причинённым вредом), формами вины и способами совершения преступления.

В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ деяние, хотя формально и содержащее признаки предусмотренного уголовным кодексом деяния, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, не является преступлением, что законодательно закрепляет общественную опасность как неотъемлемую характеристику преступления.

Статья 15 УК РФ подразделяет преступления на категории, в зависимости характера и степени общественной опасности:

небольшой тяжести (умышленные и неосторожные деяния, за которые максимальное наказание не превышает 3 лет лишения свободы);

средней тяжести (умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание не превышает 5 лет лишения свободы и неосторожные, за совершение которых предусмотрена ответственность максимального наказание свыше 3 лет лишения свободы);

тяжкие (умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание не превышает 10 лет лишения свободы);

особо тяжкие (умышленные деяния, за совершение которых предусмотрено наказание свыше 10 лет лишения свободы или более строгое).

Совокупность образующих преступление признаков является его составом.

Признаки состава преступления – обобщенное юридически значимое свойство, которое присуще всем преступлениям определённого вида. Отдельные признаки группируются в укрупненные группы, называемые элементами состава преступления:

объект, то есть охраняемое уголовным законом общественное отношение, подвергшееся посягательству в результате преступления;

объективная сторона, тот есть внешнее проявление преступления в реальной действительности;

субъект, то есть лицо, совершившее преступление (определяется гл. 4 УК РФ);

субъективная сторона, то есть отношение субъекта преступления к совершенному деянию и его последствиям.

Объект преступления определяет социальную сущность и общественную опасность деяния. Классифицируется как общий (охраняемые законом общественные отношения), родовой (определяется соответствующим разделом УК РФ, как группа однородных общественных отношений), видовой (определяется соответствующей главой УК РФ, как более узкая группа однородных общественных отношений) и непосредственный (общественные отношения, на которое посягает конкретное преступление, определено конкретным составом Особенной части УК РФ). Например, ст. 127 УК РФ Незаконное лишение свободы, непосредственным объектом посягательства которого является право человека на свободное передвижение, выбор места жительства, гарантированные ст. 27 Конституции РФ. Видовым объектом является свобода честь и достоинство личности, и родовым личность человека.

Объективная сторона преступления определена непосредственно в диспозиции каждой статьи Особенной части УК РФ. Значение объективной стороны в том, что она входит в основание уголовной ответственности, необходима для правильной квалификации деяния, ее признаки могут быть рассмотрены как не влияющие на квалификацию, но учитываемые при определении вида и размера наказания. Обязательными признаками объективной стороны являются общественная опасность деяний, общественная опасность последствий, причинная связь. Также признаками объективной стороны (факультативными) являются время, место, способ, орудия и средства совершения преступления, обстановка совершения преступления.

В зависимости от объективной стороны, составы подразделяются на материальные, то есть указывающие на обязательность наступления общественно-опасных последствий (ст. 167 УК РФ – умышленное уничтожение или повреждение имущества), формальные, то есть указывающие только на преступное деяние (например с т. 213 УК РФ хулиганство) и усеченные, то есть указывающие на окончание преступления до стадии его полного завершения (например ст. 209 УК РФ бандитизм – для совершения преступления достаточно только создать вооруженную группу с целью нападения на граждан, нападать на граждан с целью завладения имуществом вовсе не обязательно).

Состав преступления является основанием уголовной ответственности и позволяет квалифицировать деяния определенного лица как соответствующее диспозиции определённой нормы Особенной части УК РФ.

Составы преступлений по степени общественной опасности могут быть основными, то есть не содержащие каких-либо отягчающих, либо смягчающих обстоятельств (например ч. 1 ст. 158 УК РФ кража – то есть тайное хищение чужого имущества), квалифицированными, то есть содержащими отягчающие обстоятельства (например ч. 2 ст. 158 УК РФ кража, совершенная группой лиц) и привилегированными, то есть содержащими смягчающие обстоятельства (например ст. 107 УК РФ убийство в состоянии аффекта, аффект в данном случае смягчает участь).

Также составы преступлений подразделяются по диспозиции на простые, то есть кратко описывающие признаки преступления (например ст. 105 УК РФ убийство – умышленное причинение смерти), сложные, то есть описывающие единое посягательство более чем на один объект (например ч. 4 ст. 111 УК РФ причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть человека, то есть причинен умышленно вред здоровью и вторая форма вины в виде неосторожности по причинению смерти) и альтернативные, то есть предусматривающие совершение хотя бы одного из указанных в диспозиции действий (например ч. 1 ст. 132 УК РФ мужеложество, лесбиянство или иные действия сексуального характера с применением насилия, то есть ответственность наступает за применения любого из указанных действий).

Таким образом, признаки состава преступления всегда должны содержать объект и субъект, а также объективную и субъективную стороны, преступления подразделяются по объективной стороне на материальные, формальные и усеченные, по степени общественной опасности на основные составы, квалифицированные и привилегированные, по диспозиции на простые, сложные и альтернативные. Также, по тяжести преступления подразделяются на небольшой тяжести, средней, тяжкие и особо тяжкие. Преступление всегда должно быть виновным деянием, вина в форме умысла или неосторожности.

Преступление: виновное — общественно опасное – запрещенное УК –угроза наказания

объект – объективная сторона: материальные – формальные – усеченные

объект преступления – общий – родовой – видовой — непосредственный

субъект (гл. 4 ст.ст. 19-23 УК РФ) – субъективная сторона: вина – умысел (неосторожность)

вина (ст. 24 УК РФ): умысел — неосторожность

общественная опасность (ст. 14 УК РФ): характер общественной опасности (качественная хар-ка) (объект преступления) – степень общественной опасности (количественная хар-ка) (форма вины, размер вреда, способ совершения)

по степени общ. опасности: основные – квалифицированные – привилегированные

по диспозиции: простые – сложные – альтернативные

по тяжести (ст. 15 УК РФ): небольшой – средней – тяжкие – особо тяжкие

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: